12:03 

новая старая сказка

Бус
Делай, что должен, и будь, что будет
Зеркало мира в прозе.

А.З. Гарлик

Зеркало мира

Сказка для мальчиков и девочек

10+


Многие папы рано или поздно становятся дедушками. И внуки просят рассказать сказку . Но стоит начать, как сразу слышишь капризное:

- Другую! Я эту уже слышал!

- Ну, какую, другую? Про Кащея слышал?

- Слышал!

- А про Иванушку-дурака?

- Все знаю, про всех дураков!

- А про Ивана-царевича?

- Знаю! И про бабу-Ягу знаю! И про хоббитов знаю, и про эльфов! Расскажи новую!

Дедушка думает, думает и, наконец, говорит:

- Ну, хорошо, слушай. Дело было или не было. Где и когда – того не скажу. Жили два брата волшебника. Старший – Димитар, младший – Атанас.

- Добрые? – спрашивает заинтересованный внук.

- Всякие. Ни добрые, ни злые. Волшебники. Много лет, десятки и сотни лет они учились, искали новые заклинания, развивали свою силу. Тренировались. Собирали по всему свету разные волшебные книги и изучали, как стать все сильнее и могущественнее.

- А зачем?

- Ну, как - зачем? Чтобы знать, уметь, они были очень гордые и ревнивые. Хотелось им быть самыми сильными в мире.

- А зачем?

- Ну что - зачем?

- Зачем, самыми сильными? Они хотели завоевать весь мир?

- Не торопись! Все узнаешь. Слушай сказку. Люди, даже братья бывают разные. Волшебники – люди ученые, знали так много, что уже их знания переросли в умения. Но чем больше они узнавали, тем больше им хотелось узнать. Но больше всего младшему хотелось обойти старшего. Стать сильнее и чтобы старший брат признал это.

- Чтобы заставлять его кашу есть, и ботинки себе чистить?

- Ну, не совсем. Кашу они и так ели – потому что понимали, без каши сил на волшебство не останется. И творог ели и котлеты с картошкой. А больше всего они любили молоко.

- Фуууу… теплое?

- Не перебивай меня. Или слушай сказку, или я пойду, а ты ложись и спи.

- Я больше не буду!

- Хорошо, договорились, один раз можешь спросить, но больше ни-ни. Молчи! Слушай. Береги вопрос. Самый главный. А то растратишь на пустяк и не услышишь сказку. Я сказал – молчи. Спросишь в конце, когда дослушаешь. Научись терпеть. Не разменивайся на пустяки. Не торопись. Сказка длинная. Слушай и думай. И помни – 1 вопрос. Я отвечу, но больше ни-ни. Потому думай, насколько важно то, что ты хочешь спросить? Насколько тебе хочется дослушать сказку? Понял?

Внук кивает. Молча. Видно, что жутко хочется спросить что-то, но молчит. Вдруг показывает себе на живот, потом на дверь туалетной комнаты.

- Беги! Молодец, что догадался жестом спросить. Я подожду.

Дед устраивается в одном кресле. Внук, освободившись, прибежал и забрался с ногами в другое. Он держит рот на замке. Забирается в кресло, сбрасывает тапочки и жестом показывает: «Я готов!»

Дедушка улыбается. Чуть вздыхает и продолжает сказку. И она словно музыка проникает в самое сердце внука, оставляя неизгладимый сле





Глава 1.

Свиток.

О несчастных и счастливых, о добpе и зле,

О лютой ненависти и святой любви...

Что твоpится, что твоpилось на твоей земле --

Все в этой музыке, ты только улови!

(К. Никольский. Музыкант)


Младший брат Атанас отворил дверь и увидал стучавшего оборванного бродягу.

- Что тебе, бездельник?

- Всего несколько медяков, о, великий волшебник. – Бродяга прятал глаза. – Я много дней не ел, так спешил добраться до твоего дома.

- Я не подаю нищим! – сказал Атанас, - работники мне тоже пока не нужны.

- Но я слышал, что ты покупаешь старинные свитки?

- Это правда. Но я не покупаю что попало. Мне не нужны долговые расписки и письма влюбленных, даже если им сотни лет. Ты отнимаешь мое время, бродяга. Говори скорее!

- Я нашел этот пергамент в подвале одного старинного замка. Мы с друзьями, как-то ночевали… - бродяга хотел рассказывать долго и с подробностями, но Атанас его остановил.

- Хватит! Покажи документ, если он мне интересен, я заплачу, если нет – превращу в жабу или крысу. Ты готов рискнуть?

- Пощади, великий! Откуда мне знать? Я нашел пергамент в тайнике. И подумал, что он тебе может быть нужен, но я не грамотный. Приятели мои, хотели отнять, чтобы самим отнести к тебе…

- И ты убил их?

- Что ж мне оставалось? Иначе, они убили бы меня. Ведь это я нашел.

- Их было не меньше двух. И ради медяков, ты отнял жизни? – Атанас спросил удивленно. – А сейчас просишь о пощаде? Значит, ты не уверен, что документ действительно мне будет нужен.

- Все в твоей воле, великий волшебник, я надеюсь на твою честность и милосердие. Я рисковал жизнью много раз, чтобы донести этот пергамент до твоего порога. Я рассчитываю на твою доброту и ожидаю справедливой расплаты. Чтобы ни было в пергаменте, я уверен – это не простой документ. Там что-то секретное написано. Приятели мои говорили, что слова вроде бы наши и буквы, а смысл ускользает, и только ты сумеешь прочитать. Так ты готов купить его? – Бродяга полез в сумку и достал скрученные и перевязанные ремешком кожаные листы. – Вот он. Смотри сам.

Атанас принял свитки, распустил завязки и развернул. Одного взгляда ему хватило, чтобы понять – на пергаменте написано что-то древним секретным шифром. И это было что-то явно волшебное. В знаках читалась сила заклинаний. Он не сумел сдержать чувств и удивления. Только быстро взял себя в руки.

- Сколько ты за это хочешь?

- Сколько дашь, великий! Я надеюсь на твою щедрость! Если свиток ценен, то не скупись…

- Ты говоришь глупости. Милосердие, честность, щедрость… ты – убивший за невесть что своих друзей. О какой честности и милосердии язык твой поворачивается говорить? Все это выдумки немощных и глупых. Милосердие – надежда слабых, а честность – глупых, не способных с выгодой что-либо делать! Они только и могут – рассчитывать на честность и разводить руками, когда обманут. Впрочем, спорить с тобой я не намерен. Еще не известно, к чему приведет расшифровка. Ты угадал – мне интересно. Но это – кот в мешке. И я не могу платить большие деньги за него. Вот тебе десять медяков. Этого хватит на кружку пива и ветчину с хлебом. Или ты хочешь больше?

- Нет, что ты, великий! – Бродяга схватил деньги. – Я благодарен и за это. Но если… нет, нет, о щедрости молчу. Ты бережлив как ростовщик и зря платить не станешь, но может быть за интерес? Накинешь хоть еще немного? Ведь я, поев сейчас, есть захочу уж завтра… а свиток так хорош! Добавь еще десяток медяков?

Но Атанас уже захлопнул дверь, чуть нос не прищемив проныре.

Принес он свиток в комнату свою, там камнем придавив пергамент, сам принялся искать большой хрустальный шар.

Шар этот не простой. Когда-то вместе с братом Димитаром они придумали и смастерили себя на помощь эту штуку. Пришлось затратить много сил им. За годы перепортили немало заготовок, но наконец, добились своего. И вышел шар, в котором им удавалось видеть все, что захотелось бы узнать. Расшифровать любой секретный код.

Нашел Атанас этот шар в рабочем кабинете брата. И принялся расшифровывать тайные знаки на старинном пергаменте.

Водит Атанас хрустальным шаром над свитком, мелькают в том знаки, и вот на поверхности шара складываются строки:

Кто хочет прочитать «слепую» книгу…

У Атанаса аж руки задрожали. Не удержал он шар, положил на стол. А сам побежал к сундуку и достал большую книгу, покрытую магическими символами. Открывает, а там… все страницы – чистые. Ни буковки, ни словечка.

- Вот она – слепая книга! Сколько лет мы с братом пытались ее секрет разгадать. Ничто не помогало. И Зеркало мира нам создать пришлось такое, что оно все может разгадать, а книгу эту, что мы назвали «слепой» за чистоту страниц – не получалось даже с ним. И вот нашелся путь к великой тайне, что сокрыта в пустых казалось бы страницах! И что мне заплатить пришлось за свиток? Лишь десять медяков! Вот истинная радость! Я не переплатил. Бродяга прав. Он чувствовал загадочную силу пергамента. Но я забыл порасспросить его о месте, где свиток спрятан был. Ведь это важно. В старинном храме, исчезнувшего демона иль бога, брат Димитар нашел слепую книгу уж много много лет тому назад. Пытался разгадать ее секрет, но бросил. Какой-то отговоркой скрыл он потерю интереса. Не помню, право, что и говорил.

Так разговаривает Атанас сам с собой, книгу гладит. И чувствует, что в ней просыпается чудовищная энергия.

- Вот где могущество, - говорит Атанас, - я ощущаю силу, текущую с ее страниц, даже через покрытие из кожи. Однако, надо закончить расшифровку свитка.

Вернулся он к столу. Поднял хрустальный шар «Зеркало мира» и принялся расшифровывать дальше, и получилось вот что:

Кто хочет прочитать слепую книгу

Сумеет это сделать, но прежде обязан провести обряд перехода.

Для успеха потребуется выполнить условия:

Клинок стальной и прах убийцы, что погубил родню.


По мере расшифровки старинного пергамента в облачном мареве хрустального шара загораются буквы и символы, волшебник быстро записывает их, не стараясь до поры вдумываться в смысл написанного. Условий для обряда много, очень много и, кажется уже, что никогда они не сложатся так, чтобы все прошло идеально. Один лишь час в столетие, когда обряд будет совершен по всем правилам. Атанас бежит к астрономическому инструменту астролябии и радуется тому, что все уж так хорошо складывается. Вот нож, вот коробка с порошком из костей убийцы, а время просто идеально, вот вот наступит нужный час. Осталась лишь малость – брат нужен, чтобы омытым лезвием ударить в прямо в сердце того, кто хочет прочитать слепую книгу.

Атанас дрожит от азарта. Он выбегает из своей лаборатории и зовет брата. Тот отзывается из дальней комнаты.

- Димитар! Где ты, иди скорей сюда! Твоя нужна мне помощь!

Старший брат очень похож на младшего, и одет почти также, только в волосах больше седины, да на лице морщин.

- Что так кричишь? Подумать можно, что нам дракон упал на крышу или небесный камень.

- Ты тоже закричишь, когда узнаешь, что близок я к раскрытию секрета той книги, что нашел однажды в развалинах заброшенного храма. Ты должен мне помочь!

- Ты о той книге, что я принес тому уж двести лет без малого? То храм был демонов, и книгу читать я не советую. Кто знает, что скрыто в ней?

Атанас поднимает свой кинжал. А лезвия то и не видно. Оно стало невидимым после того, как побывало в отваре из костей убийцы.

- Послушай, брат. Меня ты любишь?

- Люблю, конечно, - отвечает Димитар. Он видит старинные свитки, шар «Зеркало мира», в котором горят огненные буквы. – Как мог ты сомневаться? Нет никого роднее тебя.

- А если любишь, - говорит Атанас, - то возьми эту вот рукоятку от ножа и как можно крепче ударь меня в грудь, как будто в сердце.

Взял Димитар нож в руки и почуял обман. На что рассчитывал младший брат? Димитар не глуп. Он бросил нож на стол и упрекнул Атанаса:

- Ты думал, будто я не распознаю в невидимом клинке жала смерти? Зачем тебе все это?

- Послушай, брат! – Атанас торопится уговорить Димитара, время-то идет. – Я разгадал секрет слепой книги. Поверь, я не умру, это всего лишь обряд. Так надо. Я совершенно не боюсь. Прошу тебя – сделай. И мне откроются великие тайны. А потом мы твой нож также приготовим, и ты тоже станешь зрячим. Ты же сам чувствуешь, какая сила скрыта в этой книге. Ну, сделай!

Взял Атанас нож, приставил лезвие к своей груди, а его и не видно, сам же подходит к брату. Выставил руку Димитар ладонью вперед.

- Нет! Я не стану! С обмана начал ты наш разговор, и я теперь не верю ни одному слову! И не проси!

Воспользовался этим Атанас и, качнувшись вперед, о выставленную руку Димитара, загнал себе в грудь невидимый клинок.

Увидел старший брат, что произошло. В отчаянии закрыл глаза руками. И прошептал:

- Что ты наделал? – но не увидел, что Атанас не умер, а стал волшебным образом меняться. Он очень сильно похудел, кожа стала мертвенно-бледной, почти прозрачной, и сквозь нее проступили кости. Глаза, когда-то голубые, глубоко запали и зажглись черным светом. Волосы стали совершенно белыми. И весь он стал похож на живого мертвеца в одежде брата-волшебника.

- Я сделал, то о чем давно мечтал, брат, - шипящим, будто змеиным, голосом ответил Атанас и рассмеялся. – Это такое чудесное состояние! Ты не поверишь, пока сам не пройдешь обряда. Ты видишь – я живой! Но я как ветер. Вся сила, что была во мне – теперь переменилась. – Атанас взлетел, - не нужно тратить время и запас энергии на заклинания. Стоит только захотеть. Давай скорее твой кинжал, час не прошел, отвар бурлит в котле. Ты помнишь, раскопал могилу Зелиарда, того, что вырезал семью свою уж лет сто семьдесят тому назад. Давно истлел он, но кости сохранились. Как ты меня бранил! Но кости пригодились!

- Чему ты рад? – закричал тут Димитар, - Еще не поздно все остановить! Оставь затею с книгой! Я умоляю тебя. Пойми, все не к добру. Ты думаешь случайно тот бродяга пришел к тебе сейчас? Ведь время удачное сложилось бы лишь через сто лет, а он пришел сегодня. Что взял с тебя? Ты заплатил за свиток?

- Несчастных десять медяков! - Атанас попытался улыбнуться. – Брат! Ты говоришь из зависти. Не верю я, что кто-то или что-то нарочно так подстроил. Я верю в совпаденье случайность и удачу. Удача любит смелых и рисковых. Вот я рискнул и видишь – все получилось как нельзя лучше. Не отговаривай меня.

- Глупец, поймы ты, что силам зла того и нужно, чтоб пробудил ты спящих в этой книге. Ты смерти дверь откроешь в этот мир, начав читать ее. Как я жалею, что не сжег еще тогда. Поверь мне и послушайся. Ведь старше я. Пойдешь наперекор?

- Глупец! Зачем ты споришь со мной? Я чувствую могущество, какое тебе не снилось. Сразиться хочешь? Я не против. Но времени осталось мало. Час на исходе. И не говори, что я не предлагал тебе стать равным мне и оставаться братом. Готов ты в битве?

Димитар очень сильно расстроился. Он покачал головой, и, подойдя к столу, где лежал шар «зеркало мира» горько сказал:

- Я слишком люблю тебя, Атанас, и никогда не подниму руку. Ты прекрасно знаешь. Нет никого, не было никого роднее тебя. Я буду ждать, пока ты не придешь в себя. Пока не осознаешь своей ошибки страшной. Пока разум не вернется к тебе. Сейчас ты обезумел. Немало бед сулит твое решенье - начать читать слепую книгу. Но так уже определило провиденье, не мне судить тебя. Мое ты слышал мненье. И вот что я скажу, можешь мне не верить, но ясно вижу я и без нашего «зеркала мира», что ты, начав новую жизнь с лукавства и обмана, своим же обманом и убьешь себя. Жалко только, что слова мои ничего для тебя не значат. Сейчас книга овладевает твоим сердцем., умом. Что ж, оставайся с ней, а «зеркало мира» я заберу, в нем слишком много нас - еще родных друг другу. Любовью нашей создан этот шар, и сил затрачено изрядно. Он будет памятью о нас. Прощай же, Атанас. – так сказал Димитар, взял в руки хрустальный шар и исчез.

- Все это пустые разговоры. – Презрительно ответил Атанас, все еще летая по кабинету-лаборатории. - Брат завидует мне. И про книгу наплел, чтоб я не стал еще сильнее. Беги трусливый заяц. Наступит время, когда нигде тебе не укрыться от моего взора. Пока ты мне не нужен. А нужен мне… - Атанас задумался, - слуга послушный. Но первым делам – книга. Она зовет меня все сильнее.

Атанас спустился на пол, подошел к столу, откинул верхнюю толстую крышку с кожаным тиснением и самоцветными камнями. На белых страницах проступили таинственные знаки.

- Слепая книга стала зрячей… - Атанас любовно гладит страницы, - читать могу ее ладонями, и даже глаз не нужно. Вот первые же строчки мне говорят, что смерти нет… а есть перерожденье. Все верно. Это я на себе проверил. А… вот еще – как мертвых оживлять! Неужто? Проверить должен я…

Атанас хватает коробку с порошком из костей убийцы.

- Вот и слуга мне будет. А если… строптив окажется иль языкаст не в меру – верну в коробочку, какие тут проблемы?


Несколько раз прочитав инструкцию из книги по оживлению мертвых, Атанас уходит с порошком из лаборатории на двор. Уже вечер. На небе появилась луна, зажигаются звезды.

- Ночь – время мертвецов, от солнца кожа сохнет и валится ломтями. А ночь прохладою овеет, и сырость поможет наполнить сухие ткани живительною влагой. - Атанас из глины, песка и воды сооружает подобие человеческой фигуры, лежащей на земле. Посыпает ее порошком из коробочки и по памяти бормочет слова заклинания на непонятном языке. Фигура увеличивается в размере, обретает человеческие черты, и вот на траве и глине лежит мужчина средних лет, смуглый, бородатый, голый и очень жилистый, как и сам Атанас. – Восстань, живи! – Мертвец открывает глаза, смотрит на волшебника, - И говори!

Ожившему не сразу удается речь, он сперва кашляет, хрипит. И падает на колени. Через несколько мгновений от него доносится хриплый голос.

- Великий чародей! Не знаю имени я твоего. Но вырвал меня из лап безжалостного палача и строгих судей. Я твой на веки раб.

- Как звать тебя, скотина? – Атанас отходит чуть дальше, помня историю убийцы. Ведь тот в припадке безумного гнева перерезал всю семью. – Что ты помнишь?

- Я – Зелиард. – оживший садится по-турецки, но вдруг вскакивает и сгибается в поклоне. – Я помню, как вели на казнь, как затянулась петля на шее, и дальше мир исчез, и я горел в аду, иль мне привиделось? А вот сейчас – я тут. Ты спас меня, выходит? Который час прошел с момента казни?

Атанас усмехнулся.

- Вот дурень. Сто семьдесят лет! Тебя я оживил. А захочу, опять верну в могилу. Пока ты верен мне и не болтаешь под руку. Запомни, сперва ты должен спросить разрешения, и только потом говорить, что хочешь, если я позволю. Нарушишь это правило, и я найду себе другого – попонятливее.

- Я ваш слуга до гроба, - Зелиард упал к ногам волшебника, - и буду нем, как камень, как плита могилы… все выполню, что будет в вашей воле. Молчать – молчу, идти – иду, нести прикажете – нести могу немало, а сдохнуть повелите – так сдохну, как это ни смешно… Но лучше все же тут. Боюсь я, что пламя адское мне не приснилось, и нет совсем желанья вернутся в тот костер…

- Заткнись. Иди, оденься, в покоях брата остались вещи, сам подберешь, что глаз укажет. И чтоб не звука больше.

Зелиард склонился в поклоне. И ушел. Атанас постоял еще некоторое время во дворе, глядя на луну.

- Богат был день. Событий столько. Вся жизнь перевернулась махом и новая судьба у мира. Теперь в нем – я. И я могуч. И мне под силу такие замыслы и цели, которые и богу не снились. Мир не знает… и спит. Пока. Пусть спит в неведенье. Последние часы покоя. А я пойду и, сон презревши, найду успокоение у книги зрячей. Вот истинное наслажденье.


Дед увидел, что внук трет кулачками глаза, зевает.

- Э, брат, да ты спишь уже!

- Я слушаю! Дедушка, а что же дальше будет? Он, правда, всех убить захочет?

- Узнаешь завтра. Иди, умойся, почисти зубы и ложись.

Внук соскакивает с кресла и улетает в ванную. Дедушка, качает головой, улыбается…

- Вот уж не думал, что к пенсии вдруг стану Шахерезадом… но, судьба. Хоть внука потешу сказкой.

- Ты не забудешь, дед? – внук уже стоит рядом. – Я буду ждать. Мне очень интересно.

- Нет, не забуду. Ложись и спи.



Глава 2.

Есть у меня песни…


Слепили бабу на морозе

Руки, ноги, голова…

Она стоит в нелепой позе,

Не жива и не мертва…

(В.Романов «Снежная баба»)


После ужина внук схватил дедушку за палец и повлек в свою комнату.

- Деда, сказку дальше. Что там Атанас удумал? А Димитар куда девался? Они подерутся?

Дедушка уселся в кресло, не торопясь, ответил:

- Давай так, я все расскажу по порядку. Атанас занят своими делами, Димитар спрятался от него. А тем временем примерно в тех же краях в небольшом горном селении жила одна женщина. Звали ее Майя и был у нее сын, взрослый уже парень по имени Радко. Майя в прошлом женщина-воин, знаешь такие были? Богатырши.

Внук кивнул.

- Ты читал мне сказку про Вольгу-богатыря и богатыршу Синеглазку. Эта Майя – и есть Синеглазка?

- Такая же. Их же было несколько. Однажды богатырша выходит замуж и растит детей, ведет хозяйство. Вот и Майя – однажды встретила мужчину своей мечты и родился у нее сын, которого назвала Радко.

- Это хорошо, что не Иван. А то во всех сказках одни Иваны. – Внук залез опять в кресло. А какое он отношение имеет к братьям-волшебникам?

- Узнаешь в свое время. Все, давай рот на замок и помни, один вопрос можешь задать – но самый важный. А пока – слушай.

Внук кивнул.


В горах осень наступает быстро. Вот только еще лето, а вдруг раз и снег выпал. Вот и в этот день. Тучами небо затянуло и ветер подул с вершин и снегу накидало мокрого, липкого. Только только урожай убрали. Сено смели в стога. А вот уже и первый снег. Молодым в радость! Кто с гор на санях катается, кто бабу слепил снежную, а кто в снежки играет. Веселье стоит. А Майя сына пилит, упрекает, что никак не женится. Не хочет парень. Как заведет мама разговор о женитьбе, он хватает шапку, рукавицы и вон из дома! Прибегает он на полянку за околицей, а там народу!

Только и сказал в дверях Радко:

- Эх, маманя!

Встречает его на полянке дружок Ваня. Ровесник его. И видит, что печален друг.

- Что ты затосковал, Радко? - спрашивает его Иван.

- Да опять она про женитьбу разговор завела. Говорит, вон сколько девок – выбирай любую. И худые и плотные и работящие и певучие. А я как ни посмотрю на какую – ну, дура дурой. Поговорить то и не о чем. Что с того, что собой недурна? А как разговор заведет, так все о нарядах, да кто краше… да как на нее смотрят, да что о ней думают. Тьфу ты пропасть! Будто кроме нее и нет никого и ничего!

- И я о том же. Полностью с тобой согласен. Куда ни взглянь – повсюду девки дуры. Может с годами умнеют?

- С чего это? Нет, друже, не пойду жениться. Ярмо на шею вешать!- Тут взгляд Радко падает на снежную бабу. – Скажу тебе по чести, я лучше оженюсь на снежной бабе, чем наших девок позову в невесты.

- Ну, ты хватил! – Иван очень удивился и рассмеялся.

- Я правду говорю. Готов поспорить. Коль ожила бы эта краля… да оказалась молчаливее да умнее наших пустоголовых девок – я б тот час же позвал ее замуж.

Вдруг раздалось с окраины поляны переливчатая трель. И окружила толпа парней и девушек пришедшего гостя. Им оказался молодой мужчина в расписном полушубке с дудочкой.

- Смотри, Чавдар пришел!

Чавдар - продавец волшебных песен. Ты удивлен? А ведь известно испокон веков, что песня помогает жить и строить, работать и отдыхать. Чавдар приносил и продавал такие песни, что здорово помогали в делах. Сам он их сочинял или брал у кого-то, того никто не знал. Но можно было спросить любую песню – у него она была. Вот хочет человек дом построить и покупает у Чавдара строительную песню, так дом возводился быстро и стоял крепко. Или кто на охоту собирался, так песенка помогала всегда прийти с добычей. А кто хотел ребенка завести – то он продавал ясельную песенку и детки нарождались обязательно и не болели. Ясное дело, что Чавдару тут всегда все были рады. Радко с Чавдаром дружит, хотя и не покупает его песен, но только потому, что сам справляется отлично с делами.

Напевает Чавдар:

Есть у меня песни отличные…


А подойдя к Радко, заметил, что нвесел тот.

- Дружище! Что грустен? – спрашивает Чвдавр. – Кто тебя расстроил?

- Да мать его жениться заставляет! – объянил за друга Иван. – А он не хочет. И я его понимаю, а он готов на снежной бабе жениться, но только не на наших дурах! Ты представляешь? Об заклад побился… и говорит: «Коль ожила бы…» то я готов.

Чавдар удивлен. И спрашивает у Радко:

- Это правда? Готов жениться на этой куче снега? С угольками вместо глаз и ртом из рябиновых ягод? С руками – веточками?

- Готов, - упрямо отвечает Радко.

Чавдар пощупал лоб у друга.

- Не болен вроде бы. Но почему?

- Потому что , мне нужна умная жена, пусть не будет слишком красива, но пусть будет с ней о чем поговорить. И если баба оживет и не окажется дурой, то, что ж мне не жениться?

Иван стоит рядом и кивает.

- Согласен на все сто. А было б две, и я б женился, да выдерет отец боюсь… как объяснишь ему? А батя мой и не посмотрит… так вздует, что на зад не сесть с неделю. Я лучше пока в парнях побуду.

Чавдар серьезно так говорит.

- Вот что, дружище Радко, есть у меня одна песенка, если купишь да споешь ее так, чтоб ноги сами в пляс пошли, может и оживет снежная баба. А вот что уж из нее получится, сказать не могу. Рискнешь?

- Рискну! Пусть мать потом пеняет себе… что не дала мне времени, чтоб выбрал по уму и сердцу.

- А я уж так и быть – помогу. - Чавдар из-за пазухи достал свиточек и протянул Радко.

- Что стоит песня? – спросил первый парень в городке. – Деньгами расплатиться иль работой?

- Сочтемся, будешь должен услугу.

- Что за услуга?

- Не бойся, подлым порученьем тебя не опозорю. Сейчас еще не знаю, но вдруг понадобится помощь твоя – я напомню. – Сказал Чавдар. – Берешь?

- Беру! Давай же по рукам и спляшем!

Много народу слышало тот странный разговор. Удивлялись. Но в спор не вмешивались. Всем интересно, что дальше будет?

Говорит продавец волшебных песен:

- Как петь начнем, представь такую девушку, о какой мечтаешь, что и внешне и умом была в самый раз... и повторяй слова за мной!


Начал Чавдар петь, Радко подхватил, Иван подтягивает, и такая песня вышла заводная, что зашевелилась снежная баба, поотлетали комья снега, и вышла из нее красивая девушка в бело- голубом платье с серебряными звездочками, одного сходства с той бабой и оставалось — черные глаза, да ярко-красные губы!

Вот этого Радко никак не мог ожидать, хоть и мечтал и хотел, да сомневался в глубине души, а тут вдруг раз и вот она! Смотрит на красавицу, слов нет, и глаз не может оторвать. И мысли все и слова разом пропали. От неожиданности вспотел...

Все, кто был на полянке, да видел такое чудесное обращение — онемели от восхищения, девушки завидовать сразу стали, парни тоже... каждому красавица понравилась, да только уж очень бледная она вышла.

Иван — простая душа, хлоп друга по плечу, и говорит:

Какая краля!! В самый раз жениться! Бери! Она и внешне хороша, и может на язык и ум как раз, что ты хотел? Заговоришь? Или свой уж проглотил от восхищенья?

Нет слов, ты не поверишь, - отвечает Радко, - Я и помыслить не мог, что выйдет так, как вышло. Не то, чтоб сомневался... Чавдару верю, но как ни верь, все кажется, что это невозможно. А вот она, стоит и смотрит.

Ну, подойди, - Говорит Чавдар, - Красива ли? Сомнений нет, а ум ее оценишь только если заговоришь. Жениться, помню, собирался на снежной бабе, коли оживет?! Готов сдержать ты слово?

Превратившаяся в девушку снежная баба стоит и молчит. Она, кажется, ничуть не удивлена этим обращением. Смотрит она на парней, что бурно обсуждают ее, смотрит на волшебника — продавца песенок. И не произносит ни слова.

От слов своих не отрекусь, - говорит Радко. Он вернул свою былую решительность, - Женюсь немедля.

Вот так, согласия у невесты не спросив? И не посватавшись? - Усмехнулся Чавдар. - А имя знаешь? На ком жениться хочешь? - Смеются парни и девушки. Иван хохочет. - Жену хотел себе с умом, а сам?

Подошел богатырь к снежной девушке и спрашивает:

Купил смешную песню у Чавдара, чтобы потешить люд, себя и са не верил, что выйдет так. Я удивления не скрою. Такой красы не видел, как звать тебя, скажи. Ведь есть же имя? - обернулся Радко к Чавдару, - она ведь говорить умеет?

Отлично говорить должна. - сказал Чавдар. Обратился он к снежной девице, - ответь ему.

Есть имя у любого, - ответила девушка, - Зови меня, Снежана. Ведь я из снега, верно, ты заметил? Стояла тут с утра. И будто сон был, а потом проснулась. Услышала я песню и голоса, и будто из тумана вышла на звуки песни. Проснулась я. - Повторила девушка. - Но помню все, и то, что ты жениться хотел на снежной бабе... вот только я — не баба.

И сам я вижу, что девица. - Говорит Радко, - Поспорил я с друзьями, что готов жениться на бабе снежной, если оживет вдруг. Но первое условие — чтоб умная была. О красоте нет речи. И ясно вижу я — ум у тебя не женский. Словами не соришь, как шелухой от семечек... Согласна ли ты выйти замуж?

Смотрит Снежана на Чавдара, а тот будто не слышит их беседы с Радко. Какие-то пылинки сдувает с полушубка и свитки с песнями достал, как будто позабыл какие песни взял с собой.

Что скажешь, мне, Снежана? - приступает Радко к девушке. И все только того и ждут — что же она ответит?

Подумать, я должна, - вдруг отвечает та, - Ведь вижу тебя впервые, что ты за человек? Спел песню, да проспорил... вот уж причина, право, чтоб в жены пригласить?! Ты умную хотел? Так я скажу, не дура...

Радко видит, что Снежана не сводит глаз с Чавдара.

Я понял! - разозлился парень, - И кто тебе милей, отлично вижу! Не стану вам мешать! Пойдем, Иван! Я дважды не прошу! А ты можешь думать, пока голова не растает!

Развернулся Радко и пошел с полянки. Иван же и остальные, поняли, что ничего не будет.

Кто этих девок разберет!? - кричит Иван, а сам бежит за другом, - То прямо на шею вешаются, а то — подумать нужно! Чего тут думать? Позвали замуж, пусть спасибо скажет! Вон выбор у тебя какой! Бери любую! Пусть спасибо скажет — что песню спели, и ожила такая вот, а не урод корявый!

Все, кто был на полянке, поняли, что свадьбы пока не будет. Разошлись. Чавдар подошел к Снежане и гневно спросил:

Ты почему ему отказала?

Что значит — отказала? - Удивилась девушка, - Вас, мужчин, не поймешь! Хочу, говорит умную! А сам ждет, что я прыгну к нему в кровать женой, чуть только позовет? Это очень умно? А скажешь, мол, подумать я хочу — обиделся!

Но он тебе по сердцу, надеюсь? Хороший парень. - Говорит Чавдар.

Уж больно гордый. Но, скажи, волшебник, - спрашивает Снежана, - Ведь это ты меня разбудил. Зачем же обманул его? Как будто песню продал?..

Чавдар огляделся, не услышал ли кто слов девушки, и говорит:

Не твоего ума — дело! А без него, без желания и надежды, без его горячего сердца — ничего бы у меня не вышло. Только его мечта и любовь смогли оживить тебя. Мое дело — песню сочинить. Спели то мы вместе. Судьба твоя — его женою стать. Но, впрочем, ты права... хотя у нас уж очень мало времени осталось.

О чем ты говоришь? - удивилась Снежана, - какого времени? - Не ответил ей Чавдар. Загрустил. - Так, может, объяснишь? При чем тут свадьба? И что за спешка? Ты правда, хочешь, чтобы я вышла замуж за Радко?

При чем тут я? - горько сказал Чавдар, - у вас одна любовь на двоих... ты суждена ему. А он тебе назначен судьбой. И нет другого решения. Скажи сейчас ты «да» - и все было бы так, как нужно... теперь не знаю. Ты — красива, умна, я волшебством наполнил твое тело, и ум. Должна ты стать женой богатыря!

А сам не хочешь взять в жены? - Снежана смеется. - Ты тоже ведь хорош. И я тебе обязана всей жизнью. Быть может, позовешь и ты?

Нет, девица, тебе я не жених. Один я жил и буду жить один до смерти... удел таков:

«Я привык бродить один

и смотреть в чужие окна.

В тишине немых картин

отражаться в мокрых стеклах... ».



Дед, а Радко сильно рассердился?

Нет, не очень, - говорит дедушка. - погорячился немного. Ты вот тоже иногда что-нибудь скажешь, а потом жалеешь о том, что сказал, поторопившись?

Бывает. - Внук потянулся и зевнул.

Ну, вот, так и он. Девушка-то ему понравилась. Гордыня — плохой советчик.

А кто это — гордыня? - Внук, выловил тапочки.

Качество такое, есть гордость — это хорошо, есть честолюбие, знаешь, что это?

Често-любие... чисто? Честь? Ты мне объяснишь?

Ты сам поймешь, нужно немножко подождать. А есть – гордыня, это нехорошее качество, оно портит человека. Вроде бы и есть чем гордиться, но уж слишком сильно – это плохо.

Это когда воображают о себе слишком?

Именно! Молодец! Ты нашел самое правильно слово. Именно – воображают! Сейчас давай, ложись, завтра сказку дальше расскажу.

А этот где? Ну, который - Кащей? Атанас?

В горах. Завтра узнаешь! В ванну и спать!

А Чавдар — хороший?

Узнаешь, всему свое время. Не торопи событий.

 


@темы: Творчество, Литература, Книги

URL
Комментарии
2016-06-03 в 11:50 

Проза периодически сбивается на стихотворный размер. Если это так и задумано, то и ладно. А если нет... нужен редактор!
----
Юлич

URL
   

Диарея - "Ad absurdum"

главная